Голосование
Ці часта Вы выкарыстоўваеце беларускую мову ў сямейных зносінах з дзецьмі?
Всего 11 человек
Голосование
Ваше мнение по поводу выбора языка обучения в нашем учреждении дошкольного образования
Всего 10 человек
Голосование
Уважаемые посетители, нравится ли Вам наш сайт?
Всего 16 человек

Первый стекольный завод в Елизово и его работа (1913 г.- 1917 г.)

Дата: 6 января 2019 в 02:26, Обновлено 27 января 2019 в 23:06

Наличие в Елизово лесопильного завода с рабочим поселком благоприятствовало быстрому и дешевому строительству здесь деревянных зданий будущего стеклозавода, а также обеспечению его деревянной тарой и использованию для топлива полударовых отходов от разработки лесозаводом деловой древесины.

В поселке Елизово, окружающих его деревнях Столяры, Шейпичи, Чучье и м.Свислочь имелось значительное количество избыточной рабочей силы, так как семьи рабочего поселка, крестьяне окружных деревень и мещане м.Свислочь жили очень бедно: рабочие получали лишь по 25-30 коп. за 12-13 часовой день, крестьяне в большинстве имели только по 1-2 десятины земли, мещане обычно жили случайным заработком от обслуживания изредка проходящих судов и барж. В итоге большинство тружеников не могли прокормить себя и свои семьи, поэтому соглашались работать на стеклозаводе на любых условиях.

Выбор места для постройки здесь стеклозавода связан еще и с тем, что на окраине этого поселка имелись залежи основного сырья песка, пригодного для получения самой массовой продукции – полубелого оконного стекла и полузелёного бутылочного стекла. Кварцевыми песками для стекла высшего качества можно было легко запастись летом путем доставки его самым дешевым способом – баржами. Огнеупорную глину для плавильных печей доставляли железнодорожными вагонами через Осиповичи – на Уборок, а затем по небольшой ветке, отходящей от Гродзянской дороги, до ст. Завишин, расположенной у б.д. Ходуй (теперь м.Липень), в 14 км от Елизово, или другим путем – через ст. Березина, Любаво-Ровенской дороги.

Позже управляющий лесозаводом и основной поставщик продукции завода в Германию немец Вент организовал строительство узкоколейной дороги от Завишина до Елизово (через лес была проложена трасса, сделана насыпь и пр.), но позже в связи с ухудшением русско-германских отношений, он побоялся вкладывать в неё большие средства, и ограничился постройкой здесь грунтовой дороги. После ликвидации железнодорожной ветки Уборок - Завишин эта дорога потеряла свое значение и перестала существовать, но название «Вентова линия» среди местного значения сохранилась и теперь.

Поселок Елизово на десятки километров окружали огромные массивы дубового, соснового и березового лесов, что давало возможность получать почти даровые дрова как путем использования отходов лесозаготовок и очистки леса от полива и захламленности, так и путем дешевой покупки на дрова свежих делянок.

Таким образом, судоходная р.Березина, сплавная р.Свислочь, перекресток грунтовых дорог и близкое расположение ряда железнодорожных станций способствовали тому, что пос. Елизово летом и зимой имел удобные транспортные связи для подвоза стройматериалов, сырья, топлива и вывоза готовой продукции.

Купец Мерлис и его компаньон Гольдберг приступили к организации строительства стеклозавода в Елизово в 1912 году. Через год завод был построен руками рабочих поселка Елизово и крестьянами окрестных деревень и 16 сентября 1913 года пущен в эксплуатацию.

Елизовский стеклозавод тогда состоял из трёх связанных в едино деревянных зданий барачного типа – главного производственного корпуса с невысоким деревянным каркасом, обшитым досками, и довольно высокой крышей, крытой грунтом. Наверху крыши был установлен небольшой фонарь для оттяжки горячего воздуха от стекловаренной печи и гладилен. В главном корпусе выдувалось стекло и обрабатывались «холявы». Соединенные с главным два небольшие побочные здания (одно параллельно, второе – перпендикулярно расположенные к основному корпусу) предназначались для гладилен, резки основного стекла и упаковки его в ящики.

Завод был оборудован простой горшковой печкой, емкостью на 6 горшков. С расположенными на открытом воздухе газогенераторами, а также двумя гладильнями (или правильнями) для расправки «халяв» оконного стекла, 2-мя печками для обжига бутылочной и хозяйственной посуды и одной небольшой печи для обжига огнеупоров к стекловаренной печи. Такое по тому времени новое оборудование не имело большинство заводов Белоруссии.

Кроме производственных зданий рядом со стеклозаводом был построен роскошный деревянный дом для управляющего заводом Аксельрода, а также около десятка досчатых бараков для мастеровых, прибывших из других стеклозаводов: соседнего Глушанского, Старевского, из Польши, Донбаса (например, мастера-стеклодувы Масловские приехали из Лисичанска, стекловар Венциль и гончар Гладков из других белорусских стеклозаводов).

Разрешение на открытие стекольного завода в Елизово выдано в 1913г. на имя крупного помещика и промышленника Бобруйского уезда Незабытковского, а не на подлинных владельцев – купцов – евреев Мерлиса и Гольдберта (последние формально числились арендаторами). Это было связано с тем, что в царское время евреям запрещалось владеть землёй и открывать промышленные предприятия в сельской местности. 

Построенный на капитал выше названных купцов, но трудом и потом окрестных жителей, стеклозавод в Елизово впервые начал работать – 16 (по новому стилю 29) сентября 1913г.

В первое время на заводе имелось 2 служащих и 60 рабочих, в том числе значительное количество женщин и детей, не достигших 12-летнего возраста. Владельцы стеклозавода Мерлис и Гольдберт не принимали непосредственного участия не только в руководстве строительством, но и в управлении работой завода. Они лишь получали готовые прибыли.

Расценки работы и размер заработка рабочих на стеклозаводе «Елизово» в начале работы завода не были отрегулированы. На попытку выяснить их ст. фабричный инспектор отвечал: «Расценки являются коммерческой тайной».

Особенно жестокой эксплуатации на заводе «Елизово» подвергался труд детей и малолетних. Ст. фабричный инспектор требовал от владельца завода не допускать к 

работе малолетних, не достигших 15-летнего возраста, а в случае их допуска дети от 12 до 15 лет должны работать не более 4-х часов подряд и не в ночных сменах. Однако владелец и управляющий заводом с требованием ст. фабричного инспектора снова не посчитались и в п.8 «Правил» завода оставили для них 8-ми часовой рабочий день, включая ночное время смены, обязавшись лишь для малолетних ввести трехсменную работу. Фактически же дети в возрасте от 12 до 15 лет работали наравне со взрослыми по 12 часов. А в случае проверки фабричным инспектором или приездом на завод другого начальства управляющий заводом и мастера на это время прятали работавших на заводе детей.

Это было связано с тем, что Мерлис и другие стеклозаводчики были очень заинтересованы в дешевом детском труде. Поэтому они настойчиво добивались перед царским правительством разрешения работать на заводах детям в возрасте 8 лет. Вот что они писали в своем заявлении – протесте на имя председателя комиссии по обсуждению проекта законоположения о найме рабочих: «…Знание стекольного производства может быть приобретено только с малолетства. Дети постепенно знакомятся с этим ремеслом и, почти играя, зарабатывают хлеб. С 8 лет они поступают на должность держальщика…В следующем за сим возрасте они в качестве относчиков бегают для относа на лотках сработанных изделий в закальные печи. На 12 году ребёнок приучается к работе в должности баночника или повертальщика…Наконец, к 16 годам он поступает в ученики для окончательного обучения стекольному мастерству».

О большинстве нарушений владельцем, управляющим и мастерами стеклозавода «Елизово» и без того урезанного царского законодательства об условиях найма рабочих и труда малолетних, безусловно, знала фабричная инспекция, так как многие из этих нарушений получили официальное отражение в «Правилах внутреннего распорядка» этого завода. Однако и фабричная инспекция фактически не обращала внимания на эти правонарушения со стороны администрации завода, ибо  на самом деле она была поставлена охранять, прежде всего, интересы частных собственников.

На стеклозаводе «Елизово», как и на других предприятиях дореволюционной Белоруссии и России в целом, рабочие не знали оплачиваемых отпусков. По п.5 «Правил» отпуск на некоторое время разрешался заведующим или мастером только на свой счет.

Согласно п.7 и 8 второго раздела «Правил внутреннего распорядка» каждый рабочий отвечает по суду за убытки, причинённые им заводу вследствие неисполнения распоряжений своего начальства (заведующего или мастера), нерадивой или неисправимой работой…За инструменты, поврежденные рабочим или им утерянные, виновный подвергается штрафу по табелю».

Пункты 1-2-3 раздела «Правил» требовали от всех рабочих, которые жили в заводских бараках, являться в квартиры на позднее установленного администрацией завода времени. Воспрещалось являться на квартиры в нетрезвом виде или приносить с собой водку, строго воспрещалось в квартиры принимать для ночлега посторонних лиц без разрешения в каждом случае заведующего заводом. Рассчитанные с завода рабочие обязаны очистить квартиру и сдать её в том виде, в каком приняли.

Хотя на Елизовском стеклозаводе и имелся паровой двигатель, однако большинство процессов получения и обработки стекла производилось тяжёлым физическим трудом. Так, отрезку колпаков от «холяв» рабочие производили вручную нараскаленном изогнутом круглом железе, глину мололи чаще силою людей, чем лошадей и пр. При большой скученности рабочих во время работы и при отсутствии спецодежды и различных оградительных приспособлений, имелись частые случаи ожогов рабочих горячей стекломассой. В случае же потери от этого трудоспособности, рабочий не получая никакого пособия, увольнялся с завода.

Эти невероятно тяжелые условия труда и жизни рабочих даже в таком тогда глухом, «медвежьем» углу, как Елизово, вызывали неоднократные возмущения их против своих хозяев, как на лесопильном, так и на стекольном заводе.

Так ещё летом 1910г. в рабочем поселке Елизово стало неспокойно. Сгорел палац Елизаветы Великопольской. В поселок прибыли жандармы. Начались повальные обыски в квартирах рабочих, следствия и пр. Вот что вспоминала старейшая жительница поселка Елизово Ядвига Адамович: «Я никогда не забуду 1910г. В этом году летом умер мой отец. На его похороны из Петербурга приехал единственный брат отца, бывший моряк, который после демобилизации из флота остался жить в Петербурге и там работал слесарем на одном из заводов. На второй или третий день после похорон отца ночью сгорел палац Елизаветы, который находился недалеко от нашего барака. Через день к нам на квартиру ворвалась полиция и начала делать обыск. Перерыли все в комнате и на кухне. Полицейские что-то искали и спрашивали о том, где прячется брат моего отца, но он на кануне дня обыска уехал в Петербург. Полиция, по-видимому, подозревала его в поджоге палаца. Обыски были произведены и в квартирах других рабочих, но виновники поджога не были найдены, хотя некоторые рабочие от этого пострадали. Так, управляющий лесозаводом уволил с работы трех рабочих, выбросили из квартиры на улицу и нашу семью».

Не прошло и трех месяцев после начала работы стеклозавода «Елизово», как минский губернатор в своем официальном отношении от 18 июля 1914г. вынужден был лично писать старшему фабричному инспектору Минской губернии о том, что «9 минувшего июня рабочие, в числе 24 человек, стеклозавода в уроч. Елизово Бобруйского уезда, прекратили было работу и приступили к таковой лишь 17 июня. Произведенным расследованием установлено, что прекращение работ на упомянутом заводе последовало в следствии неуплаты рабочим «причитающегося им вознаграждения»(зарплаты).

Не успели губернатор и фабричная инспекция уладить этот конфликт, как вскоре, в сентябре 1914г. 40 рабочих стеклозавода «Елизово» вновь заявили старшему фабричному инспектору жалобу о неуплате им заработка в сумме около 1000 руб. за работу, которая окончилась еще 4 августа. В итоге «приостановлено и само действие завода».

В связи с этим ст. фабричный инспектор Минской губернии своим отношением от 7 сентября 1914г. за № 1462 вынужден был писать: «Мерлису – владельцу стеклозавода «Елизово»…На мое телеграфное предложение уплатить заработок и телеграфировать мне подробности гл. заведующий заводом даже не потрудился ответить…Имея в виду, что в июне с.г. вызвала забастовку их, и что новая неуплата опять внесла волнения в среду рабочих и грозит нарушением общественного порядка, я вынужден, в случае неполучения известий об удовлетворении законных претензий рабочих, обратиться к г. начальнику      Минского военного округа с ходатайством о наложении на Вас, как владельца, и на администрацию взысканий по нормам военного времени».

Организованная забастовка рабочих стеклозавода «Елизово» снова привела их к победе. Владелец завода вынужден был срочно сообщить ст. фабричному инспектору 

о том, что «всем мастерам и их помещикам полностью выплачен причитающийся заработок».

Так большинство рабочих небольшого поселка, расположенного в лесной глуши, путем организованных забастовок все больше вовлекались в успешную экономическую борьбу с владельцами стекольного завода и лесопильного, которая в годы первой мировой борьбы и революции перерастала в политическую борьбу не только с эксплуататорами завода, но и с царизмом и его аппаратом в целом.

Стеклозавод «Елизово» начал свою работу с производства обыкновенного полубелого оконного стекла. За три с половиной месяца 1913г. на заводе было произведено 30 тыс. кв. аршин оконного стекла. Затем, в 1914г., он производил и бутылки для водки. Количество рабочих на заводе к осени 1914г. достигло до 120 человек, т.е. за год удвоилось. Объем валовой продукции за истекший 1913-1914г.г. составил 80 тыс .рублей. Однако вскоре после начала первой мировой войны, в связи с запрещением царским правительством продажи алкогольных напитков, производство «монопольных» бутылок на заводе было прекращено.

 Через несколько месяцев после начала первой мировой войны, во второй половине сентября 1914г., в связи  с приближением фронта, вызвавшего большие затруднения в финансовых и железнодорожных перевозках грузов военного назначения, владелец заводом приостановил производство. Основная продукция и часть оборудования были эвакуированы в тыл России, хотя здания, печи и часть труднотранспортируемого оборудования остались в Елизово. В 1915 и 1916г.г. завод продолжал бездействовать по тем же причинам.

После закрытия стеклозавода основная часть рабочих или была призвана в армию, или уехала с завода, ушла в родные деревни. Лесозавод в годы войны работал с перебоями, т.е. часто стоял, выполняя лишь разовые заказы фронта на пиломатериалы для окопов, траншей, мостов и пр.

Поэтому в годы первой мировой войны и февральской буржуазно-демократической революции заметных революционных выступлений рабочих в пос. Елизово не зарегистрировано.

Комментарии:
Оставлять комментарии могут только авторизованные посетители.